Психология у Аристотеля

Психологическая информация » Психология у Аристотеля

Страница 6

Выше практичности–мудрость как добродетель разумной части разумной души. Эта часть души, в отличие от предыдущей, созерцает неизменные принципы бытия, где нет выбора, а существует лишь знание или незнание. В теоретическом мышлении благо и зло выступают как истина и заблуждение. Деятельность же разумной части разумной души Аристотель видит в науке, поскольку ее предмет–общее, то есть вечное. К практической деятельности эта часть души не способна: там требуется практическое мышление и стремления, присущие аффективной части души, но разумная часть души способна руководить практической (нравственно-политической) деятельностью.

Мудрость, «знание и понимание наиболее важного в природе», является, по мнению Аристотеля, той добродетелью, которая в сочетании с деятельностью приносит высшее блаженство. Такой деятельностью философ видит созерцание. «Деятельность Божества, будучи самой блаженной, есть созерцательная деятельность, а следовательно, и из людских деятельностей наиболее блаженна та, которая родственнее всего божественной».

Аристотель не вполне согласен с тезисом Сократа: «никто, обладая знанием, не станет противодействовать добру». Он замечает, что иметь знание о добре и зле и использовать его–разные вещи. Люди порочные, имея это знание, не пользуются им намеренно, невоздержанные в состоянии аффекта забывают о нем. При этом Аристотель говорит о том, сто, невоздержанный человек лучше необузданного: первый не хочет поступать плохо, второй же действует плохо из принципа, сознательно. Потому невоздержанность Аристотель не считает порочностью. Невоздержанный не порочен, а не умен–если под умом понимать не только знание, но и умение применить его на практике. Само же знание (разум)–необходимое, но не достаточное условие для добродетели, ибо еще не уметь применить его на деле, внося в аффекты меру, применяя общее знание к конкретным жизненным ситуациям. Потому Аристотель пишет: «Сократ полагал, что добродетели суть качества разума (ибо все они знания), мы же полагаем, что они сопряжены с разумом»(2).

Таким образом добродетель сама по себе не в разумной и не в страстной части души, а в соотношениях между ними, то есть в том, чтобы разум господствовал над страстями: чтобы стремящаяся часть души подчинялась разумной. По этому поводу Аристотель справедливо замечает, что «добродетель трудна…найти середину в чем бы то ни было трудно…Поэтому-то нравственное совершенство–нечто редкое, похвальное и прекрасное» (2).

Движущей силой в человеческой деятельности Аристотель считает удовольствие, благо (высшее благо- счастье). При этом он отмечает, что человек приручается к деятельности в определенной области, если получает от неё удовольствие. Этот принцип он считает основным в воспитании.

Однако Аристотель отрицательно отзывается об обыденном представлении о благе, полагая его мнением неразумной толпы. Толпа же видит благо только в чувственном наслаждении. Вопреки мнению некоторых философов, например Евдокса, Аристотель видит в этом лишь проявление рабских, или даже животных черт. Он вообще не считает наслаждение благом, точнее высшим благом, как и богатство: образ жизни человека, посвятившего себя исключительно наживе, Аристотель называет “неестественным и насильственным”. Он признает, что человек нуждается в некоторых материальных благах, но богатство, по его мнению, всё же внешнее условие, а не само счастье. Третьим благом, по признанию толпы, служат почести. Однако и их признать высшим благом Аристотель не может: люди, жаждущие почестей,, часто стремятся к ним лишь для того, что бы убедить себя в своей добродетельности, то есть по мнению философа, ставят добродетель ниже чести.

Аристотель не согласен и с Платоном, полагающим высшее благо в общем (в идее). Такое благо недостижимо для человека, считает Аристотель, следует же искать достижимое. Платон относит благо исключительно к категории бытия: по его мнению, это бог и разум. Но, возражает ему Аристотель, благо может быть и в других категориях: качества - добродетель, количества - мера, времени - удобный случай, пространства - приятное местопребывание и т.д. Поэтому благо Аристотелем понимается не как нечто общее, подходящее под одну идею, а нечто различное. Высшее же благо, счастье, эвдемония, по его мнению, состоит в осуществлении сути человека в соответствии с принципом формы (души), то есть сообразная с добродетелью деятельность, из которой приносящая наивысшее блаженство - мышление и познание. Блаженство же, по Аристотелю,–то, что само по себе делает жизнь желанной, самоудовлетворенной, счастливой.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Статьи по теме:

Общая характеристика методов психодиагностики.
Слово «психодиагностика» имеет в психологии два основных значения. Одно из них соотносит данное слово с названием соответствующей области научных психологических знаний и исследований, а другое указывает на специфическую область практичес ...

Эмоциогенные ситуации
Есть ли раздражители, объекты, ситуации, которые сами по себе являются для чело­века эмоциогенными, т. е. вызывающими ту или иную эмоцию? П. Фресс (1975) утверждает, что эмоциогенной ситуации как таковой не бывает, она зависит от отношен ...

Мимика.
Под мимикой мы понимаем движения мускулатуры лица. Ее не следует путать с физиогномикой (наука, с помощью которой по форме лица можно судить о психических свойствах того или иного человека). Как установлено еще Дарвином, мимика человек ...